Печенкин Владимир Константинович — русский писатель-фантаст. Окончил Нижнетагильскую фельдшерскую школу (1942). Работал в исправительно-трудовой колонии. Участник Великой Отечественной войны. Служил мотористом в 6-и Гвардейском истребительном авиаполку. После тяжелых ожогов — начальник медслужбы тыла Очаковской военно-морской базы. Демобилизовался в 1950. Работал фельдшером на Свердловском заводе РТИ, был рентгенолаборантом в больницах Свердловска, поселков Анти, Тугулыма Свердловской области, Поспелиха Алтайского края, Нижнем Тагиле. Работал обмоточником в электроремонтном цехе Нижнетагильского металлургического комбината. Член СП СССР с 1977. Жил в Нижнем Тагиле. Публиковался с 1948.
отрывок из произведения:
...Парило. Солнце выгревало из земли остатки весенней влаги. «Частный жилищный сектор» улицы Старомайданной утопал в свежей садовой зелени. Пусто было в это время дня на Старомайданной. Дремали под заборами свиньи, у ворот собаки. На скамеечке, как обычно, сидел дедушка, грел под теплыми лучами свои ревматизмы.
Женя Савченко шел из школы то скорым шагом, то бегом. Его задержала классная руководительница, и теперь он на бегу решал непростого задачу: свернуть ли направо домой, чтобы положить портфель, или налево, к стадиону, где скоро начнется футбол. Но если на стадион, то так и придется до вечера таскать портфель. А если домой, то как бы бабушка не засадила готовить уроки...
Ему не довелось свернуть ни туда, ни сюда. Из двора дома, где живет Колька Гроховенко, вдруг вышел Колькин отец — дядька Федор. Был он то ли пьян, то ли спросонья. Наткнувшись взглядом на Женю Савченко, вздрогнул, попятился. Но узнал, кажется, и попросил хрипло:
— Хлопчик, эй! Беги, хлопчик, в милицию скорийше! У меня в хате человека убили...
По спине у Жени пошли мурашки: на рубахе-то у дядьки Федора — кровь!.. Женя прижал портфель к груди и помчался вдоль Старомайданной.
Майор Авраменко ходил по кабинету, ерошил волосы на затылке и озадаченно поглядывал на младшего сержанта Бевзу. Младший сержант, пользуясь особым положением шофера, привольно посиживал в присутствии начальника — разговор шел на такую тему, при которой допустимо шоферу сидеть, а начальству ходить: разговор шел о рыбалке.
— На Карлушином озере самый теперь жор, — искушал Бевза начальника. — Хоть на что берет, и прикармливать не надо. На хлеб, на тесто, на червя — на все, Ну, мабудь, невредно трошки подкормить макухой...
— А макуха есть?
— Все есть. В ассортименте,
— Червей много накопал? Значит, так! я, ты, следователь да еще прокурор с Помощником просятся. Всех, выходит, пятеро, учти.
— За це не турбуйтесь, товарищ майор. Я вам кажу, есть все в ассортименте. Только треба выехать пораньше, чтоб о того берега начать. Там глыбже, рыбы больше.
— Сейчас три часа... Ну-ка, позвоню. Алло! Прокуратура? Лев Михайлович, ты? Слушай, пораньше бы выехать надо, а? До озера два часа с лишком, вечерний бы клев застать. Спроси там своего, как он? Не захочет? У вас что, дел много? А если срочных нету, так чего ж время-то высиживать? Формалист он, твой прокурор. Ладно, ладно, понял. Значит, так: заедем за вами в пять, и чтобы все были готовы.
Он положил трубку.
— Одного опасаюсь, — Бевза обиженно поглядел на телефон, — кабы к вечеру дождя не було. Духота! В перемену погоды рыба аппетит теряет.
— Ну, дождю откуда взяться? — майор выглянул в распахнутое окно и придирчиво осмотрел вполне подходящее для рыбалки небо с редкими несерьезными облачками.
В кабинет без стука вошел дежурный по горотделу:
— Товарищ майор, на Старомайданной вроде бы того... убийство.
— А? Что на Старомайданной? — майор повернулся к дежурному. В тихом их городке, среди бела дня, в пятницу, когда добрым людям на рыбалку ехать... — Подрались, что ли?
— Не знаю, товарищ майор. Хлопец тут прибег, говорит, убили кого-то. Как фамилия? — обернулся дежурный в коридор.
— Женя Савченко, — вынырнул оттуда Женя.
— Да нет, как фамилия того дядьки?
— Дядька Федор Гроховенко, у него на рубахе кровь!
Младший сержант Бевза вздохнул и встал — пропала рыбалка. Майор Авраменко еще с полминуты смотрел на Женю, потом схватил трубку:
— Алло! Прокуратура? Погоди, Лев Михалыч, не до рыбалки уже. Прокурор пришел? Звони в «Скорую», сейчас к вам заеду, на Старомайданной происшествие. Какое? Ну, там увидим. За следователем сейчас пошлю кого-нибудь, он за мормышем ушел. Эх, ловить нам, да не рыбу...
Старомайданная еще пребывала в безмятежном дремотном покое, и дед на скамейке потирал колени в ватных стеженых штанах. Однако едва «скорая помощь» и милицейский «газик» затормозили возле гроховенковского дома, улица проснулась: из окон высунулись старушечьи головы, из-за плетней завыглядывали хозяйки, кое-где скрипнули калитки. Старомайданная, да и весь тихий городок Сторожец не могли похвалиться обилием детективных случаев, и если Федор Гроховенко опять подрался с жинкой, так на это уже стоит посмотреть. Только разве его жинка не в больнице?
Федор Гроховенко понуро сидел на ступеньке крыльца. Когда милиция во двор вошла, он встал и страдальчески сморщился. Его трясло от страха и выходящего хмеля...
kaverznoe_delo_v_tihom_storozhtse.zip [45.56 Kb] (cкачиваний: 144)
